27 апреля Новгородский районный суд вынес решение, которое уже назвали самым резонансным опекунским вердиктом года. Двухлетняя Ника, потерявшая отца на СВО, а затем и мать в ДТП, остается в семье опекуна — супруги главы Солецкого округа Максима Тимофеева. Суд отказал в удовлетворении иска её прабабушке Ольге Адамович, требовавшей передать ей девочку.
Суд, исследовав материалы дела, выслушав доводы сторон, пришёл к выводу о том, что органы опеки, передавая ребёнка в семью ответчика, действовали исключительно в интересах девочки. Требования закона были соблюдены.
Адвокаты Адамович уже заявили о намерении подать апелляцию. И пока они готовят жалобы, а соцсети захлёстывает волна гнева в адрес «чиновника-похитителя», мы изучили документы, позиции сторон и проанализировали информационные сообщения, которая сделали локальный спор опекунов федеральным скандалом.
Хронология событий
В 2024 году отец Ники погиб на СВО, в этот момент его семья проживает в Вологде. В декабре 2025 года мама Ники, 21-летняя Алина, переехала в город Сольцы Новгородской области. Она активно ищет работу и устраивает девочку в местный детский сад. 16 января 2026 года Алина и её подруга погибают в ДТП. Они катались на тюбинге («ватрушке»), привязанном к автомобилю. На скорости около 100 км/ч ватрушку выбросило на встречную полосу. Ника становится круглой сиротой и в соответствии с законом оказывается в детском доме. Трагедия потрясает жителей Сольцов, в первую очередь из-за будущего девочки.
16 февраля семья Тимофеевых заканчивает обучение в Школе приёмных родителей (ШПР) и становятся официальными претендентами на опекунство. 17 февраля Ольга Адамович в Вологде получает заключение о возможности быть опекуном. Но в документах обнаруживаются ошибки, неверно указаны паспортные данные. Требуется переоформление. 26 февраля Ольга приезжает в Великий Новгород с исправленными документами. Ей сообщают, что Ника уже передана под предварительную опеку в семью Тимофеевых.
9 апреля проходит первое судебное заседание по поданному Адамович иску. Накануне суда она размещает обращения с просьбой о поддержке и вокруг этой истории разворачивается серьезный информационный шторм. 21 апреля проходит второе заседание. Тимофеев на нем присутствует лично и утверждает: «всё сделано по закону».
27 апреля 2026 года Новгородский районный суд выносит решение: Ника остаётся у Тимофеевых. Адвокаты Адамович объявляют о намерении подать апелляцию. История еще не закончена, но уже получила федеральный резонанс.
Позиция прабабушки и её сторонников
Ольга Адамович, 65 лет, Вологодская область. Она вырастила мать Ники Алину и была её официальным опекуном до совершеннолетия. Также Адамович была опекуном брата Алины Дмитрия — ровно до дня её гибели, когда по трагическому совпадению, юноше исполнилось 18 лет.
Этот опыт Ольга Михайловна считает главным аргументом: «Я не просто прабабушка, я человек, который знает, как растить детей этой семьи. Я воспитывала её маму. Ника знает меня с рождения».
Основные претензии прабабушки сводятся к четырем пунктам. Она говорит о бюрократической волоките. По словам Адамович, вологодская опека давала противоречивые указания, в том числе по обследованию жилплощади. На согласования уходило время. Вторая претензия связана с ошибками в документах. Положительное заключение от 17 февраля содержало неверные паспортные данные. Адамович считает, что это могло быть сделано намеренно, чтобы затянуть процесс.
Также женщина говорит о давлении со стороны опеки. Она утверждает, что в телефонном разговоре сотрудники уговаривали её отказаться от правнучки, ссылаясь на «влиятельного человека, который хочет девочку». Наконец, поднимается вопрос и о несовершенстве Семейного кодекса. Который не включает прабабушек в перечень приоритетных родственников (в отличие от бабушек и дедушек).
На стороне Адамович выступили блогер Екатерина Мизулина, предложившая оплатить работу ее адвокатов, и российский детский омбудсмен Мария Львова-Белова, направившая в суд представителя.
Позиция семьи Тимофеевых
Максим Тимофеев — глава Солецкого муниципального округа, чиновник, который по должности курирует в том числе и сферу опеки на территории. Этот конфликт интересов и стал главным раздражителем по отношению к нему в публичном поле. В оценках ситуации он краток:
«У нас всё сделано по закону. Проведена всесторонняя проверка наших действий, действий опеки… замечаний не выявлено. Девочка растёт, ходит в садик, у неё всё замечательно».
С юридической точки зрения его позиция выглядит убедительной. Что и подтвердил суд 27 апреля. Семья Тимофеевых подала полный пакет документов и прошла ШПР в феврале. Опека не имеет права ждать, ребёнок должен быть передан опекуну максимально быстро. Ни Семейный кодекс, ни закон «Об опеке и попечительстве» не дают прабабушкам приоритета перед другими кандидатами. Они - в общем списке.
Между тем, к моменту суда Ника прожила в новой семье уже два месяца. Психологическая экспертиза, которая была передана в суд, показала: смена опекуна может нанести ребёнку травму.
Нужно подчеркнуть, что Тимофеевы крайне осторожны при общении со СМИ. Они не дают интервью, не выступают с эмоциональными заявлениями, не комментируют обвинения в «похищении». Единственная их публичная коммуникация — краткие реплики в зале суда.
Накануне одного из заседаний, когда Адамович и крестная Ники попытались увидеть девочку у дома опекунов, Тимофеевы вызвали полицию, усмотрев в этом действии попытку похищения. Их можно понять, особенно с учетом развернувшейся негативной кампании в медиа и поступающими в их адрес угрозами.
Что говорит Закон?
Статья 146 Семейного кодекса РФ говорит о приоритете близких родственников, однако их перечень (бабушки, дедушки, братья, сёстры) не включает прабабушек.
В соответствии со статьей 10 Федерального закона «Об опеке и попечительстве» органы опеки обязаны учитывать интересы ребёнка и, по возможности, оставлять его в кровной семье. Но «по возможности» — это не «любой ценой». Если документы родственника не готовы, а есть другой готовый кандидат — закон разрешает передать ребёнка ему.
Прабабушка освобождается от обязанности проходить ШПР. Но остальные документы: акт обследования жилья, справки о доходах, отсутствии судимости, нужны. У Адамович с ними возникли заминки. Ольга Адамович на многих производит положительное впечатление и позиционирует себя как «человека, вырастившего не одно поколение».
Документы же рисуют иную картину.
В Вологде знают, что ее дочь в 2014 году привлекалась к уголовной ответственности по ст. 158 ч. 2 УК РФ (кража) и была амнистирована в 2015 году. Лишена родительских прав на сына - Дмитрия, который был передан под опеку бабушке, Ольге Адамович. После чего в полицию неоднократно подавались заявления о его уходе из дома.
В 2020 году Дмитрий изъят из семьи и помещен в Вологодский центр помощи детям «Флагман». Мать Ники Алина, будучи несовершеннолетней, неоднократно уходила из дома, полицией зафиксированы драки между ней и Дмитрием. Ольга Адамович неоднократно привлекалась по ч. 1 ст. 5.35 КоАП РФ (ненадлежащее исполнение обязанностей опекуна).
В 2022 году была отстранена от исполнения обязанностей опекуна (отменено апелляцией 18 июня 2024 года, но факт отстранения имел место). По заявлению вологодской опеки, она имеет «негативное отношение к органам профилактики, препятствует исполнению их полномочий».
Согласно открытым источникам в 2021 году Ольга Адамович прошла процедуру банкротства. Этот факт не препятствует опеке, но дает представление о финансовой стабильности.
После гибели матери Ника какое-то время находилась в детском доме. И Ольга Адамович ни разу не приехала ее навестить. Прабабушка объясняет это занятостью (похороны, сбор документов, получение компенсации в 1 млн от виновника аварии). Но даже один такой визит мог бы продемонстрировать приоритет и реальное желание забрать ребёнка.
Органы опеки и Тимофеевы действовали в рамках существующего закона. Тем более, с учетом данных о личности Ольги Адамович.
Решение суда от 27 апреля базируется в том числе на текущем состоянии ребёнка: Ника живёт в семье Тимофеевых два месяца, ходит в детский сад. Суд посчитал, что разрывать эту связь нельзя. Иначе ситуация должна быть возвращена к исходным позициям, а Ника снова отправлена в детский дом до нового решения опеки.
Есть ли вопросы к действиям чиновников опеки Вологодской области, установит проверка, в этом разбирается Следственный комитет. Но ни к опеке Сольцов, ни к семье Тимофеевых все это не имеет отношения.
Нагнетание истерии
В том, как этот локальный спор опекунов стал федеральным скандалом, есть важный нюансы. К примеру комментарии с идентичными формулировками в одно и то же время на разных площадках, репост в Telegram-каналах, которые ранее не занимались темой опеки. В стартовых сообщениях, использовались эмоциональные нарративы с экспрессивной лексикой.
Однотипные публикации появлялись в разных пабликах Новгородской области в один и тот же промежуток времени - свидетельство единого центра управления.
Что будет с ребенком?
Из этой истории достаточно убрать только одну деталь, и она приобретает совсем иное звучание. Если бы Максим Тимофеев не был главой округа, то, скорее всего, ни федерального, ни даже местного скандала не было бы вовсе. Это был бы обычный спор претендентов на опекунство, который решает суд. Таких дел в России множество. Самое печальное, что о самой Нике - главном человеке во всей этой скандальной истории, как будто бы все позабыли.
25 апреля 2026 года (накануне судебного заседания) состоялась встреча супругов Тимофеевых и Ники с Ольгой Адамович. И это сохраняет надежду на оптимальный выход из конфликта, при котором у Ники будут и опекуны, и прабабушка.
Есть надежда, что ситуация может разрешиться: ребенок остается в семье опекунов, но при этом не теряет корни. А прабабушка участвует в ее воспитании, оставшись близким человеком.
