Пресс-служба Новгородского музея-заповедника рассказала, о чем говорилось в берестяной грамоте № 521, написанной около шести столетий назад.
Начинается грамота со страстного любовного заговора, в котором автор просит, чтобы сердце, тело и душа адресата разгорелись к нему. А вот продолжение ее довольно неожиданно. Вместе с магическими словами о любви на бересте уживаются сугубо бытовые и даже драматичные записи.
Сначала автор скрупулезно фиксирует долги: три четвертки ячменя с Якши, полторы коробьи ржи с Тимошки из Гусель, пшеница и ячмень с других знакомых. А затем тон повествования резко меняется на обвинительный. Новгородец жалуется, что некие Селиванко, Михейко и Яковец Болдыкин ограбили его в лесу между деревнями Горы и Горки. Разбойники забрали коня стоимостью в три рубля, седло за полтину и верхнюю одежду-вотолу за полтора рубля.
Конечно, и долговые расписки, и жалобы на разбой, и заговоры встречаются в новгородских грамотах не впервые. Уникальность этого экземпляра в том, что все эти совершенно разные по духу тексты — от пылкой лирики до суровой прозы жизни — записаны на одной-единственной бересте.
История самой находки тоже достойна детектива. Грамоту случайно откопали при земляных работах на берегу Волхова еще в 1974 году. Выяснилось, что этот кусок бересты в начале XV века использовали как практичную обертку для черновика завещания некоего жителя Порхова по имени Моисей.
Академик Валентин Янин предположил, что все эти тексты, от любовной магии до перечня украденного коня, принадлежат перу самого Моисея. Получается, что эта маленькая берестяная страничка сохранила для нас портрет совершенно обычного человека, в жизни которого переплетались и горячие чувства, и хозяйственные заботы, и столкновения с суровой реальностью.